Рукопожатия и приветствия, еще по одной выкуренной сигарете — и можно приступать к рубке. Через пару минут последние приготовления были закончены, рубщики заняли свои места, и работа началась. Фонарем было освещено несколько рядов тростника, которые должен был срубить Риад. Короткие, резкие, точные сильные взмахи мачете. Стебли срубаются у самого корня, затем очищаются от листьев, освобождаются от верхушки и бросаются влево; листья и верхушка — вправо. Движения размеренные, быстрые. Корпус рубщика согнут, голова низко опущена. Десять, двадцать минут— все те же ритмичные удары мачете, ни секунды отдыха, ни единого слова.

—Светает,— сказал Ананд, кивнув на чуть порозовевший горизонт.

Как раз в этом направлении шли Риад и его друзья. Мы уже около часа собирали срубленные стебли и складывали в кучки. Риад и его бригада должны были срубить, собрать и погрузить тростник на металлические решетки, которые потом кладут одна на другую на грузовики и увозят с полей на сахарный завод. Нам хотелось помочь Риаду.

Подошел сирдар — так называется на Маврикии человек, распределяющий работу на плантации. В его задачу входит учет срубленного тростника и контроль за тем, как он собран и уложен на решетки. От сирдара зависит, какой участок получит бригада, и в конечном итоге размер заработка. Сирдар представляет здесь владельца плантации, и наше с Анандом участие в сегодняшней рубке было с ним согласовано.

Ананд поинтересовался, как велика дневная норма одного рубщика.

—На троих — пять с половиной тонн тростника срубить и уложить на решетки,— ответил сирдар.

— Риад и его бригада справляются с этой нормой. Видите, втроем они взяли шестнадцать рядов и идут быстрее

И срез у них — как полагается.

Спокойная приветливая речь видавшего виды пожилого человека.